ДОН-ЖУАН, ВЕРТЕР И КАЗАНОВА

Именно этими именами чаще награждают мужчин, если хотят охарактеризовать их особенности взаимодействий с женщинами.

В чем же их особенности и различие? Образы Дон-Жуана и Вертера анализировал Стендаль в своей книге \»О любви\», образ Казановы впервые детально описал Стефан Цвейг.

Дон-Жуан — это страстная, сильная и смелая натура покорителя, дрессировщика и манипулятора другими людьми. Он смел, бесстрашен, хладнокровен. Многие его поступки впечатляют и при поверхностном взгляде могут показаться достойными самой высокой оценки. Но руководит Дон-Жуаном только эгоизм, только удовлетворение собственных порывов, желаний, страстей. Стендаль пишет: \»Дон-Жуан отвергает все обязанности, связывающие его с другими людьми. На великом рынке жизни это недобросовестный покупатель, который всегда берет и никогда не платит\». Как видите, его задача — только взять! Увеличение количества сексуальных связей, контактов рассматривается как \»победа\», служит повышению самооценки, укреплению самоуважения. Женщина рассматривается как дичь, которая после охоты на нее теряет свою значимость, становится неинтересной. В последнее время в специальной сексологической литературе появился термин \»донжуанизм\», под которым понимается патологический вариант того, о чем мы говорили. В этом случае мужчина потентен только при первом контакте с женщиной, после которого она теряет всякую привлекательность и притягательность. Только фактор новизны может стимулировать такого мужчину на сексуальную активность. То, что внешне выглядит как \»победное шествие\» (одна, вторая, третья женщина), по сути является трагедией для мужчины, так как каждая его \»победа\» тут же переходит вИменно этими именами чаще награждают мужчин, если хотят охарактеризовать их особенности взаимодействий с женщинами.

В чем же их особенности и различие? Образы Дон-Жуана и Вертера анализировал Стендаль в своей книге \»О любви\», образ Казановы впервые детально описал Стефан Цвейг.

Дон-Жуан — это страстная, сильная и смелая натура покорителя, дрессировщика и манипулятора другими людьми. Он смел, бесстрашен, хладнокровен. Многие его поступки впечатляют и при поверхностном взгляде могут показаться достойными самой высокой оценки. Но руководит Дон-Жуаном только эгоизм, только удовлетворение собственных порывов, желаний, страстей. Стендаль пишет: \»Дон-Жуан отвергает все обязанности, связывающие его с другими людьми. На великом рынке жизни это недобросовестный покупатель, который всегда берет и никогда не платит\». Как видите, его задача — только взять! Увеличение количества сексуальных связей, контактов рассматривается как \»победа\», служит повышению самооценки, укреплению самоуважения. Женщина рассматривается как дичь, которая после охоты на нее теряет свою значимость, становится неинтересной. В последнее время в специальной сексологической литературе появился термин \»донжуанизм\», под которым понимается патологический вариант того, о чем мы говорили. В этом случае мужчина потентен только при первом контакте с женщиной, после которого она теряет всякую привлекательность и притягательность. Только фактор новизны может стимулировать такого мужчину на сексуальную активность. То, что внешне выглядит как \»победное шествие\» (одна, вторая, третья женщина), по сути является трагедией для мужчины, так как каждая его \»победа\» тут же переходит в поражение. И так — без надежды и бесконечно… Этот феномен описан и в художественной и в специальной литературе. К нему близок культ \»мачо\» в латиноамериканской культуре, культ \»сверхмужчины\», который открывает сезон охоты на женщин в юности и закрывает с фактом смерти. Корни этого явления уходят в период раннего средневековья, когда женщина рассматривалась как существо низшее, средоточие зла, объект презрения. Ее нужно использовать в своих целях, и не более того. Обладание очередными партнерами и многочисленные связи с разными женщинами укрепляют чувство собственной силы, значимости, уважения. В сущности, в глубине этого явления лежит страх перед женщиной, чувство собственной неполноценности и отчужденность от психоэмоционального мира женщины.

Дон-Жуан всегда боится длительных отношений с женщиной, этот страх можно назвать интимофобией. Дон-Жуан, желая любви, бежит от нее, за его самоуверенностью скрывается низкая самооценка и желание постоянно ее повышать.

Будущие интимофобы — это дети, которые воспитываются чаще в женской среде, без опоры на мужской авторитет: либо совсем без отца, либо в тех семьях, где отец является незначимой фигурой. Это \»маменькины\» сынки, одновременно и захваленные матерью, и запуганные ею же. Первые женщины у таких \»сынков\» чаще старше их и взрослее, то есть как бы имитируют образ матери. Такие мужчины зачастую вполне успешно делают карьеру: отсутствие любви компенсируют высокой социальной активностью и постоянно как бы соревнуются с матерью, желая доказать ей (и себе), что они могут стать сильными, успешными и самостоятельными вне ее руководства. Страх перед матерью приводит к страху перед женщинами, кредо \»бабника\» позволяет ухаживать одновременно за несколькими женщинами, но, по сути, это своеобразная страховка: откажет одна, останется вторая и т. п. Именно страх отказа и измены заставляет Дон-Жуана изменять и первым оставлять женщину.

В конце жизни Дон-Жуан, оставшись совсем один, во всем винит судьбу, жизнь, окружающих… Ведь именно она, жизнь, виновата в том, что он (почему-то?) не встретил ту, единственную, которая была бы и матерью, и подругой, и любовницей.

Образ Вертера, созданный гением Гёте, в определенной степени символизирует личностные качества и поведение мужчины, противоположные типу Дон-Жуана. Любовь Вертера оторвана от реальной жизни, излишне мечтательна и возвышенна. Вертер идеализирует женщину и зачастую не видит и не чувствует ее реальных жизненных потребностей, свойств и качеств. Но в то же время, замечает Стендаль, \»любовь в стиле Вертера открывает душу для всех искусств, для всех сладостных и романтических впечатлений: для лунного света, для красоты лесов, для красоты живописи — словом, для всякого чувства прекрасного и наслаждения им, в какой бы форме оно ни проявлялось, хотя бы одетое в грубый холст\».

Для этого типа мужчин характерно отношение к женщине как к матери, к Мадонне, по отношению к которой чувственные, эротические мысли не только предосудительны, но и невозможны, недопустимы.

Женщина идеализируется, лишается телесной оболочки и телесных желаний. Понятно, что такие отношения чаще ведут к разочарованиям и разрыву отношений.

Дело обстоит сложнее с образом известного итальянского авантюриста XVIII века Джакомо Казановы. Эта фигура, в отличие от Дон-Жуана и Вертера, вполне реальная и конкретная. Однако в толковании феномена Казановы нет единогласия. Исторически — это человек, которому вообще недоступно чувство любви, понимание проблем другого человека. Секс для Казановы только спорт и развлечение, он всегда внутренне холоден и недоступен эмоциональному вовлечению в контакт. Секс для него обездушен и механистичен. В то же время некоторые авторы пытаются описать \»эффект Казановы\», как бы отделяя его от конкретной исторической фигуры и понимая под ним особое психологическое чутье, своего рода интуицию, позволяющую чувствовать особенности и проблемы женщины и создавать именно ту атмосферу, именно тот имидж, который соответствует ее взглядам, представлениям и предпочтениям. Это особое искусство обольщения и обеспечивает постоянный беспроигрышный успех.

Символы определенного типа любовных отношений не исчерпываются этими тремя образами. Можно вспомнить о комплексе Отелло, когда имеется в виду патологическая ревность к объекту любви. Зачастую эта ревность резко возрастает под воздействием алкоголя, в подробностях представляются детали измены, рисуются сцены и картины. К этому предрасположены люди с особенностями психической сферы, в основе чаще лежит низкая самооценка, вызывающая страх быть осмеянным, потерять собственное достоинство.

Комплекс Алисы в стране чудес проявляется у женщин, живущих в мире грез, мечтаний, фантазий. Их безудержное воображение создает оригинальный сценарий любовных отношений. Такие женщины всю жизнь живут в предвосхищении встречи с мужчиной — воплощением их фантазий (\»ожидание Принца\»), Окружающая их действительность подчиняется выдуманному миру, а реальный мужчина — воображаемому. Понятно, что зачастую эти особенности обрекают женщину либо на одиночество, либо на неверные и неадекватные поступки.

Комплекс страха закрывающихся дверей описан у женщин после 40 лет и состоит во все возрастающем страхе перед постарением и утратой женской привлекательности. Такая женщина всеми силами стремится выглядеть моложе. Все ее усилия направлены на то, чтобы спровоцировать внимание, знаки обожания, ухаживание со стороны мужчин, чаще существенно моложе по возрасту. Внешности, нарядам, украшениям придается непомерно большое значение. Возникает много романов, встреч, свиданий. В основе этого комплекса лежит чувство неуверенности в себе как личности. Он в усиленном виде отражает современные установки общества на молодость как особую ценность (\»секс — это дело молодых\»). Также он отражает глубинные установки на внешность как единственное проявление женственности, сексапильности.

Комплекс Золушки состоит в ожидании женщиной того, кто, как в сказке, введет ее из серой будничной жизни в мир ярких красок, приключений, богатства и радости. Мечты о необыкновенном, красивом, богатом, умном, сильном и т. п. мужчине свойственны для раннего периода созревания, но у некоторых они могут сохраняться всю жизнь. Таким женщинам свойственна пассивность, они ждут, когда произойдет чудо без их фактического участия. Надо только дождаться! Реальные обстоятельства и действенность расцениваются такими женщинами как серые, скучные и временные.

Под комплексом Тристана и Изольды описываются эротизм и беспокойство, связанные с чувством вины. Чаще это те, кто пуританин на словах, но не на деле. Одобряя запрет на добрачное сожительство, в реальной жизни они сами этот запрет нарушают, испытывая при этом противоречивые чувства: чувство сексуального удовлетворения и одновременно чувство вины. Можно сказать, что эти эмоции как бы дополняют друг друга, переплетаются и взаимно усиливаются. Впоследствии, когда брак оформляется и, казалось бы, все должно уравновеситься, снижение чувства вины приводит к лишению привлекательности сексуальной сферы. Этот комплекс можно сравнить с понятием \»запретного плода\», который сладок именно до тех пор, пока запретен.

Комплекс Амазонки заключается в негативном отношении к мужчинам и расценивании их только как детопроизводителей. Возможно, этот комплекс является одним из вариантов женского нарциссизма. Комплекс представляет собой своеобразный след эпохи матриархата.

Комплекс Дианы — это сверхкульт целомудрия, девственности, непорочности. В основе этого явления также могут лежать нарциссические тенденции личности.

Комплекс Каина — неосознаваемая готовность признать себя обманщиком, предателем по отношению к партнеру, переоценка тяжести совершенного (либо несовершенного) поступка. Характеризуется стойким ощущением своей вины.

Комплекс Квазимодо — вариант комплекса неполноценности, проявляющийся в постоянной утрированной трактовке своих изъянов, недостатков, внешнего вида. Может приводить к тяжелым неврозам, самоизоляции, обособленности.

Комплекс Медеи — специфические любовные чувства, в которых по отношению к партнеру обязательно присутствует ревность и месть. Назван по имени дочери колхидского царя, красавицы Медеи. Влюбившись в Ясона — предводителя аргонавтов, она помогла добыть ему золотое руно и последовала за ним в Грецию. Когда же Ясон решил жениться на другой, она отравила соперницу, затем убила двух своих детей от Ясона и скрылась на колеснице своего деда — бога Солнца Гелиоса.

Прямо скажем, проявления этого комплекса зачастую отражены в криминальной хронике.